Зарубежные активы российской компании «Лукойл» превратились в эпицентр жесткого финансово-дипломатического детектива. Финансист Тодд Боули, известный по владению лондонским FC Chelsea, собрав международный пула инвесторов, решил перехватить гигантский $20-миллиардный портфель прямо из-под носа у частного инвестфонда Carlyle Group.
Фонд Carlyle зафиксировал рамку базового соглашения еще в начале года. И хотя Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) выдало зеленый свет, окончательная виза застряла в бюрократических коридорах Вашингтона. Этим промедлением и воспользовался Боули.
Архитектура нового альянса: кто встал за спиной Боули
Особенность заявки консорциума Боули заключается в беспрецедентном синергетическом эффекте частных денег Ближнего Востока и американского госкапитала:
Трофеи на $20 млрд: что именно делится на кону
Интерес высшего лиги мирового бизнеса обусловлен колоссальной стратегической ценностью европейского крыла «Лукойла»:
| Активы и мощности |
Масштаб и география |
| Европейские НПЗ |
Ключевые заводы в Болгарии, Румынии и Нидерландах |
| Ресурсный резерв |
Месторождения с подтвержденными запасами в 3 млрд баррелей нефти и газа |
| Инфраструктура |
Разветвленная сеть АЗС, логистические хабы и портовые терминалы |
Правовой парадокс Вашингтона
Участие в группе Боули правительственной корпорации DFC (Development Finance Corporation)поставило администрацию США в парадоксальное положение:
-
С одной стороны, профильные ведомства США выступают верховным арбитром, дающим санкционную санкцию на транзакцию.
-
С другой стороны, государственная структура США напрямую участвует в торгово-финансовом пуле, претендующем на эти активы.
Таким образом, коммерческая процедура поглощения превратилась в прямую борьбу за передел энергетического влияния в Европе и перераспределение санкционных потоков.